Всё, что у него было — это пушистая черная шёрстка, которая уже давно свалялась от сырости в тугие жгутики. А вокруг простирался пугающий лабиринт города из мокрого асфальта, темных углов и глухих стен, где малыш каждую секунду рисковал погибнуть.

Тьма дышала леденящим холодом. Котёнок бродил на заднем дворе местного кафе, тщетно пытаясь отыскать хоть каплю тепла. Это было страшное, глухое место: лай собак эхом отражался от кирпичных стен, со стороны улицы высились огромные железные мусорные баки, похожие на угрюмых застывших чудовищ. Лапы малыша то и дело утопали в каше из размокших картонных коробок и путались в обрывках грязных пакетов.

Силы покидали малыша. Лапы дрожали, когти соскальзывали с мокрого бордюра, а в животе урчало от голода. Котёнку казалось, что если он прямо сейчас исчезнет в этой темноте, мир даже не заметит его. Железные баки останутся стоять на своих местах, а двор продолжит жить своей жизнью.

«Я один. Совсем один», — думал он, чувствуя, как к горлу подступает горький, удушливый ком обиды и страха. Он уже готов был сдаться, забиться в самую глубокую щель под ржавый контейнер и позволить холоду забрать его. Как вдруг сквозь эту беспросветную тьму что-то блеснуло. Прямо в углу двора, за железным баком, загорелся чистый золотой огонек. Он пульсировал так настойчиво, будто это был особый знак.

Котенок стоял как завороженный. Было страшно, но этот непонятный свет притягивал взгляд. Внутренний голос тихонько шепнул: «Иди на свет». Малыш сделал первый робкий шаг. Потом еще один. Протиснувшись в узкую щель за контейнером, он обомлел: прямо на сухом крафтовом пакете стоял открытый пластиковый бокс, доверху наполненный свежими мясными обрезками — повар кафе спрятал этот божественный ужин от ветра. Котёнок тут же бросился к еде. Он уплетал сочные кусочки за обе щеки, радуясь своему везению. По всему телу разливалось спасительное тепло.

Котёнок насытился и впервые за долгое время почувствовал, что не дрожит от холода. Он свернулся клубочком и несколько минут просто сидел с закрытыми глазами, чувствуя наполненность животика. Оказывается, мир не такой ужасный, когда в нём появляется сытный ужин.

Жизнь налаживалась. И тут снова что-то заблестело в куче мусора. Котенок повернулся к источнику света и лапкой стал разгребать влажные листья. В ржавой железной решетке канализации светился странный предмет, похожий на острый золотой коготок или сколок. Он застрял среди прутьев, запутавшись в клейкой ленте.

— Ну и ну! Как ярко горит! — удивился котёнок, разглядывая золотую находку.

В ту же секунду золотой коготок запульсировал быстрее и ярче, словно отвечая на голос. Малыш протянул лапку, подцепил когтем край клейкой ленты и потянул на себя. Липкий скотч с противным треском отлетел от железа, освобождая загадочный предмет. Золотой осколок вдруг резко подпрыгнул над ржавыми прутьями и завис в воздухе прямо перед мордочкой котёнка, заливая темноту тёплым сиянием.

От неожиданности малыш шарахнулся назад, выгнул спину дугой и зашипел. Он пулей отскочил к стене и мгновенно забился в узкую щель под деревянный поддон. Сердце бешено колотилось в груди. Прошла минута, но ничего страшного не произошло. Котёнок осторожно высунул нос — золотой осколок не исчез. Он всё так же мирно висел в воздухе, разгоняя ночную тьму мягким сиянием.

Любопытство пересилило страх. Котёнок выполз из своего укрытия, подошёл ближе и аккуратно тронул парящее золото подушечкой лапки. Осколок тут же запульсировал снова, обдав лапку волной живого тепла.

— Похоже, ты не злой. И ты со мной разговариваешь. Только как мне тебя понять? — подумал вслух малыш.

Сам он этот секрет разгадать не мог, поэтому сразу вспомнил про соседа.

— Надо показать тебя дяде Крысяушу. Он хоть и страшный, но многое видел в жизни. Может, он расскажет, кто ты и как мне тебя понять.

Малыш попытался взять зубами парящий золотой коготок, но тот вдруг отлетел в сторону. Котёнок прыгнул за ним. Коготок метнулся обратно. Через минуту они уже носились кругами между коробками, пока запыхавшийся котёнок не плюхнулся на асфальт. Он обиженно посмотрел на сияющий коготок. Тот застыл на уровне глаз, а потом удобно уместился у котенка на голове как маленькая корона.

— Ха, так ещё удобнее! — сказал малыш. — Пойдём!

И друзья отправились в путь, не подозревая, что это была судьбоносная встреча для них обоих.